Рыжее несчастье для босса  - Айрин Лакс

Проходя через приёмную, я ловлю себя на мысли, что уже не ищу глазами фигурку Милены, а радуюсь, что сейчас она находится в моей квартире. Хочется побыстрее разделаться со всеми делами и добраться до дома, чтобы стиснуть её в объятиях. Или хотя бы позвонить, чтобы услышать этот сладкий голосок. Лена, заменяющая Милу, не поднимая головы, недовольно бурчит мне едва различимое «Добрый день», комкая слоги так, что выходит нечто «дбрыде». Не в настроении, что ли? Да какая разница… Я спешу уладить парочку важных вопросов и погружаюсь с головой в работу, едва замечая бег времени. Выныриваю на поверхность только тогда, когда дверь открывается и слышу цокот каблучков, замерших возле моего кресла. Я поднимаю глаза. Да чтоб тебя…

– Привет, Максик!

Холёная блондинка с шикарным телом наклоняется и тянет губы к моей щеке. Я успеваю остановить её порывистое движение.

– Ты что, не рад меня видеть? Разве так встречают свою жену?

– Бывшую жену!..

– Ещё нет, Максик, ещё нет… Но мы всегда можем договориться, ты же знаешь.

– На хрен ты можешь пройти прямо сейчас, Ната, вот и всё, – я едва сдерживаю себя, чтобы, схватив её за шевелюру, не вытолкать взашей из кабинета.

– Я много куда могу пойти. Но пройду не в том направлении, что ты мне указал. А прямиком в суд.

– Вот и отлично. Давно пора. Сколько можно ждать, пока ты будешь прятаться от развода?

Наташа отрицательно качает головой и мило улыбается:

– Я пойду не в тот суд. А в другой. Чтобы забрать, то, что мне причитается!

Я смеюсь в голос. Вот же наглая стерва!..

– То, что тебе причитается, Ната, уже несколько месяцев ждёт тебя в нескольких огромных мусорных мешках. Именно туда я свалил всё твоё барахло, что ты до сих пор не забрала из моей квартиры.

– И всё-таки ты меня не понимаешь. Или делаешь вид, что не понимаешь. Я не дам согласие на развод.

– Дашь, ещё как дашь. Давать ты большая мастерица, насколько я помню.

– Некрасиво тыкать меня в одну-единственную ошибку, – дует губы Наташа, – это был всего один ничего незначащий для меня раз. На девичнике подруги. И я раскаялась в своём проступке…

– Плевать мне, раскаялась или нет. Я видел только как ты с головой в трусы кому-то нырнула. Мне хватило. А своё раскаяние оставь при себе.

– А ты святой?

– Нет, конечно. Но изменила мне ты, а не я.

– Бесполезно разговаривать с тобой на эту тему, – вздохнула Наташа, – ты останешься при своём мнении.

– Разумеется. Развод – единственное от тебя, что мне нужно.

– Хорошо, – внезапно согласилась Ната, – но просто так я не готова согласиться. Я хочу свою долю.

– Много хочешь – мало получишь. Ты ничего не нажила со мной в браке, так что делить мне с тобой нечего.

– Ошибаешься… Одна из фирм оформлена, если ты помнишь, не только на тебя. Мы совладельцы.

– Фирма целиком и полностью моя. Каждая копейка, вложенная туда, принадлежит мне и заработана мной же. Не тобой.

– Я тоже много чего вложила…

– Да? Чего же? Удачно придумала название – только и всего. А то, что ты числишься в документах совладельцем, глупость… Ты так сильно ныла о желании и возможности помогать в бизнесе. А на деле оказалась неспособной ни на что.

– Я работала, – возразила Ната, – из меня всё же вышел неплохой коммерческий директор.

– Говно из тебя вышло отменное. А чтобы быть коммерческим директором, нужно уметь шевелить мозгами, которых у тебя нет. Ты что-то решала сама или принесла пользу? Отсосала пару раз, да, для снятия стресса. Больше ничего не припомню.

– Какой недовольный тон, – фыркнула Наташа, поправляя идеально завитые белокурые локоны, – а тогда тебе кажется нравилось!

– Мне многое нравилось до тех пор, пока ты не совершила, как ты соизволила выразиться «одну-единственную ошибку». С тех пор желания закрывать на всё глаза, впрочем, как и видеть тебя, нет никакого.

– Видишь ли, Максик. Суду плевать, в благородном ли порыве души ты причислил меня к числу владельцев или это был подарок. Факт остаётся фактом. Фирма моя ровно настолько же, насколько твоя. Вот и всё. Я хочу получить своё.

– Зачем она тебе? Ты просрёшь всё в два счёта. Я не отдам тебе то, над чем трудился не один год, не надейся.

– Я не уйду с пустыми руками. Тебе придётся оставить мне хоть что-то, чтобы я оставила тебя в покое. Или никакого тебе развода и спокойной жизни.

– Значит, не уйдёшь? – уточнил я.

– Только не с пустыми руками, – соблазнительно улыбнулась Ната.

Сука. Самая настоящая пиранья.

– Но я готова рассмотреть твои предложения. Мне всегда нравилась наша квартира. То, какой она должна была стать в итоге.

– Моя квартира, хотела сказать ты. Хочешь получить квартиру?

– Была бы не против.

– Соглашаешься на развод, получаешь квартиру и отказываешься от доли в фирме? Проваливаешь на хрен с моей жизни?

Ната задумалась на мгновение, а затем вновь улыбнулась.

– Да. Думаю, это лучший выход.

Больше всего на свете мне хотелось снести голову лопатой этой мымре и закопать где-нибудь на мусорной свалке, но вместо этого я достал из кармана пиджака ключи от квартиры и швырнул ей. Она понимает руку, но не успевает словить ключи. Тяжёлый металлический брелок и три ключа в комплекте с домофонным – неплохой снаряд, ударивший о поверхность стола. Ключи отпрыгнули от стола и упали на пол.

– Сука, – прошипела Ната, едва касаясь припухшей верхней губы, – я не подниму ключи с пола. Подай их мне, как полагается, и мы решим всё мирным путём.

– Поднимешь. Не только поднимешь, но ещё и оближешь, если понадобится. Или проваливай на все четыре стороны. А я лучше пущу фирму по миру, чем оставлю её тебе. Хочешь фирму – получишь, выпотрошенную, и только на бумаге.